Наверное, нужно лишний раз оговорить, что использование распределенных баз данных типа «блокчейна» вовсе не означает применения «криптовалютной» версии этой технологии. Несмотря на свою популярность в среде валютных спекулянтов или даже в среде ИТ-стартаперов, нынешний «криптовалютный блокчейн» имеет слишком много недостатков. Достаточно назвать, во-первых, абсолютно неприемлемую для системы голосования низкую и негарантированную скорость обработки транзакций, а также предельно низкую энергоэффективность, вернее – неэффективность.

Напомню, что на осуществление одной финансовой транзакции в системе «биткойна» тратится до 200 киловатт-час по сравнению с 10 ватт-час на транзакцию в системе «Виза», то есть на четыре порядка затратнее. Одна транзакция в системе «биткойн» тратит энергии столько же, сколько среднее домохозяйство в развитой стране за месяц. Это никуда не годится, кроме как для финансовых спекуляций и теневых трансграничных операций. Поэтому версия «блокчейна» для создаваемой в России национальной системы финансовых транзакций, как и для удаленного голосования заведомо будет создана на других, намного более оптимальных принципах, без энергозатратного «майнинга».

Кроме этого, несмотря на формальную анонимность криптовалютных транзакций, современные системы на основе технологии «нейросетей» довольно успешно находят и идентифицируют таких «анонимных» пользователей по графику и другим параметрам их сетевой активности. Поэтому полная прозрачность распределенной базы данных результатов голосований для всех – это скорее сама по себе проблема, а не решение. Для оптимального решения, обеспечивающего противоречивые гарантии и общественного контроля, и тайного голосования – придется находить и реализовать технологические компромиссы.

Скажем, распределенные базы данных будут храниться на отдельных серверах с минимально необходимым набором программ и модулей операционной системы с открытым кодом. Физический и технический доступ к серверу будет под постоянным общественным контролем через видеонаблюдение и открытый журнал. Но при этом общественная проверка целостности и корректности баз данных, как и доступ к ним уполномоченных сотрудников избирательной комиссии и правоохранителей – также производится на основе программ с открытым кодом, сертифицированных при участии общественности. Такие ограничения будут необходимы, в том числе и для защиты данных о голосованиях от более продвинутых технологий обработки «больших данных».